Стараясь сохранить свое достоинство, они поспешили объяснить ему свое затруднительное положение.
Он тотчас же отрядил казаков за извозчиками и вестового с донесением начальству.
Офицеры решили оставить вещи под охраной двух казаков, которые на извозчиках должны были их доставить в гостиницу, а сами отправились пешком.
Казачий офицер, глядя на их неестественно выпрямленные спины, не мог сдержать своей злобной иронии, но, заметив на лицах казаков обидную насмешку вслед тем же спинам, дернул себя за ус и, придав лицу суровое выражение, оставив караул, скомандовал:
-- Взводами вперед, ма-а-рр-рш!
III.
Лаговский остановился в одной гостинице со всеми, хотя все время держался как-то особняком, да и они, видимо, сторонились его.
Он мог остановиться у своего beau frХr'а, секретаря суда, женатого на его сестре. Но на первых порах ему показалось невозможным окончательно отделиться от товарищей, да и самые обстоятельства покуда требовали совместного пребывания: необходимо было явиться по начальству для дачи показаний. Приходилось предварительно условиться, чтобы показания были единодушны и, по возможности, не унизительны для них.
Это опять было мучительно, потому что отравлялось неизбежной фальшью все того же пошлого, жестокого маскарада.
Эта пошлость и ложь особенно выступали перед событием, о котором нельзя было молчать: самоубийство Горькова беспощадным кровавым светом обнаруживало весь этот маскарад и их собственное ничтожество и растерянность.