-- Стреляют?
-- Что такое?
-- Это пулеметы.
Какой-то еще совсем молодой, но лысый офицер, таким тоном, как будто успокаивал всех, торопливо подтвердил:
-- Да, пулеметы. Это артиллерия обстреливает порт, где бунтуют грабители. Я сам с двух часов назначен в наряд.
-- К делу, господа, к делу, -- нетерпеливо и зло прервал его банкомет, резким и неприятным голосом, как бы исходившим из граммофона.
Лаговский оглянулся на этот голос и увидел лысую голову и безбородое, с провалинами, мертвенно бледное лицо, с первого взгляда производившее дикое впечатление черепа. Это сходство особенно подчеркивали синие круглые стекла очков, совершенно закрывавших его глаза.
Лаговский неприятно поморщился, торопливо отошел от окна и вышел из этой комнаты.
Сначала он попал в узкий, плохо освещенный коридор, где пахло кухней и откуда доносились перебранивавшиеся голоса прислуги и звон посуды. Навстречу, как-то иноходью, покачиваясь, бежал толстый лакей, еще с красным от ссоры, потным лицом, балансируя дребезжавшими на подносе сифоном и стаканом. Он вслух доругивался на ходу, но, увидев офицера, поравнявшегося с другой дверью, короткой ногой отворил эту дверь, посторонился и почтительно наклонил голову.
Лаговский машинально вошел и опять увидал наполненную игроками комнату, с открытыми окнами, в которой стоял тот же трепетный звон денег.