-- А, сто такое застраховано! Гроси, а не страховка.
-- Тогда надо бросить игру, -- резко заметил партнер.
-- Просу без замецаний.
-- Ва-банк, -- резко, точно назло ему, крикнул тот же беспощадный голос. -- Девятка, -- выкинул он карту и, сорвав банк, потянул к себе остатки денег.
Грек швырнул карты.
-- Ах, на паросски дьяволис! -- выругался он по-гречески.
Схватился за голову трясущимися руками и, весь съежившись и качаясь своей длинной фигурой, направился к дверям.
Его ругательства и отчаяние не вызвали у игроков ничего, кроме насмешливых замечаний и улыбки. Даже пламя, где погибали, может быть, его капиталы, тоже как будто смеялось над ним.
Вот оно ослепительно и страстно вспыхнуло ярко синим огнем, затопившим пылавший ранее багровый огонь. В ту же минуту голубая полоса с броненосца упала на пожар, и это как бы послужило сигналом новому взрыву выстрелов. Они посыпались, треща и взвинчивая воздух.
Игроки вздрогнули. Раздались то испуганные, то досадливые восклицания: