Сухими и острыми пальцами он разбрасывал карты, не глядя на своих партнеров и торопя, когда они задумывались над прикупкой.
"Если моя карта возьмет, -- неопределенно и лихорадочно задумал Лаговский, -- все будет хорошо".
Он сунул золотой пятирублевик и взялся за карты: жир. Потребовал еще карту: десятка.
Он с досадой бросил карты, но тут же подумал снова: "Как глупо было так загадывать". Что значит -- все хорошо? Надо загадывать определенно: виноват ли я в чем-нибудь?.. И опять не то, -- подумал он, -- но, не желая останавливаться на этом, поставил еще червонец.
Взял.
Но не успел обрадоваться, как снаружи ворвался гулкий грохот, точно лопались торопливо, один за другим, огромные упругие пузыри, а, вслед затем, раздался рассыпчатый треск, как будто с горы катилась огромная бочка с орехами.
Лаговский сидел спиной к окнам, но в глаза ему бросилась вспышка нового пламени, совсем чужого электрическому свету.
Загорелось в другом месте сразу с необыкновенной силой.
-- Спирт горит, -- вполголоса заметил кто-то. -- Негодяи, наверно, разбили бочки с вином. Пойдет теперь музыка.
-- Господин лейтенант, потрудитесь взять карты, -- еще более нервно обратился к Лаговскому банкомет.