Теперь его открытые, стеклянные глаза, точно подернутые морской водой, холодно и равнодушно глядели в небо.
Андрей покрыл его парусом, еще мокрым от вчерашнего дождя, тяжело вздохнул и угрюмо проговорил:
-- Царство Небесное! Ну, и жизнь проклятая!
-- Чего? Или не все помрем? Один в постели, другой в лодке -- не все ли равно.
Младший ничего не ответил и взялся за весла.
-- Мертвому ничего не надо, -- продолжал старый пьяница, -- а тут вот все нутро пересохло. Водки теперь бы -- первое дело. Да и лопать хочется.
Он опять выругался.
Тогда Андрей злобно обернулся к нему и, со вспыхнувшими огнем глазами, гневно крикнул:
-- Да перестань лаять, говорят тебе! При покойнике!.. А еще старик!
Тот заворчал, плюнул и, как ни в чем не бывало, заговорил: