-- Если человек болен, он тратится на лекарства. А если влюблен -- на подарки. Обыкновенное дело.
Она выпила кофе и, облизывая пухлым языком гущу с верхней, покрытой усиками губы, раздраженно ударила чашечкой о блюдце:
-- Э, пусть бы себе и так! Но ему мало было разорять меня. Он захотел жениться на ней.
Ее широкое лицо было полно негодованием, и губы вздувались от него как клапаны.
Кафеджи и здесь проявил спокойную мудрость:
-- Тем лучше. Это хорошее средство опять вернуть подарки. Моя жена -- мои и вещи.
Но тут ревнивая мать вышла из себя. Как?! Разве она для этого растила и воспитывала сына, чтобы он женился на девчонке из ее же собственного заведения? Да и на то ли она добывала своим нелегким трудом средства, чтобы они перешли к какой-то негоднице? Нет, она мечтала совсем не о такой партии для своего сына. У нее уже была на примете честная и богатая девушка из хорошей семьи, которую родители рады были отдать за ее сына. Она никак не ожидала от почтенного кафеджи такого странного отношения.
Но кафеджи не сдавался. Он находил, что в таком деле, каким руководит она со своим сыном, Джамиле -- самая подходящая жена для него. Старик довольно поплавал на кораблях и убедился, что опытнейшие лоцманы и даже капитаны -- это те, что вышли из матросов.
Но та свирепо протестовала. Она никогда не допустит такого брака из уважения к памяти его покойного отца, который был честным комиссионером и перевернулся бы в гробу, если бы узнал о таком деле.
Кафеджи помолчал, помолчал и равнодушно заметил: