Книга разошлась вся в один день. Несколько раз пришлось повторить ее, и это так обогатило творцов, что они могли заплатить художнику сумму во много раз больше назначенной им.
Скоро состоялся суд.
Каково же было общее удивление, когда победителем оказался самый младший из поэтов. Двое его соперников без зависти и недоброжелательства уступили ему поле и даже приветствовали его, тем более, что победу свою он обрел любовью к прекрасному изображению, пленившей на этот раз сильнее, чем совершенное искусство одного и пылкая образность другого.
III
Прославленный еще больше, чем своим созданием, художник успел разбогатеть за это время, продавши новую картину, и ему мучительно было думать, что приходит час расстаться с своей драгоценной работой. Он сам бы готов был дать большие деньги счастливому поэту, чтобы тот отступился от своего трофея. Но он знал, что бесполезно об этом мечтать, и потому, когда поэт появился на пороге его мастерской, он сам широко открыл ему двери.
Но поэт не мог не заметить волнения художника и его мертвенной бледности. Стало глубоко жаль его, но все же он не в силах был отказаться от своего счастья.
Как ни старался художник скрыть свое горе, оно прорывалось наружу, подобно дыму из пылающего наглухо запертого жилища.
Это горе тронуло и омрачило самого поэта. Как мог он наслаждаться своим счастьем, если за собою оставлял печаль и страдание.
Художник, заметив доброе отношение к себе, стал умолять поэта, хотя ненадолго отсрочить эту убийственную для него разлуку.
-- Я еще не успел привыкнуть к этой мысли, -- сознался он. -- Моя любовь к ней так же велика, как ваша, хотя и различна по существу: за этой действительностью в красках я люблю мечту мою, вы за этой воплощенной мечтой любите действительность. Дайте же мне привыкнуть к мысли о разлуке с моей мечтой.