-- "Ничего не помню.... ничего не видѣла... и теперь какъ будто туманъ въ очахъ моихъ."
-- "Господь съ тобою Евпраксія! Ты являлась мнѣ призракомъ. Спаси насъ Боже! это дѣло силы нечистой."
-- "Горе мнѣ, Государь, страшно слушать тебя."
-- "Ты вспоминала о Ѳеодоре, о Ѳоминскомъ, жаловалась на судьбу свою...." --
Евпраксія невольно взглянула на Симеона, пораженная удивленіемъ, что онъ узналъ тайну ея, и потупивъ взоръ въ замѣшательствѣ... проронила нѣсколько словъ, коихъ Симеонъ не разслушалъ.
-- "Признайся, Евпраксія, что ты по неволѣ шла за меня, а желала, чтобъ Князь Ѳеодоръ Красный былъ супругомъ тебѣ?" --
Евпраксія молчала. Симеонъ требовалъ объясненія,-- и Княгиня, упавъ къ ногамъ его, со всею искренностію невинной души, призналась въ своей любви къ Ѳеодору.
-- "Не обману тебя, Государь! когда Богъ открылъ тебѣ, что я таила въ душъ своей. Князь Ѳеодоръ давно мнѣ милъ, а за тебя, Государь, я шла не по твоему Великняжескому сану, не не роду и богатству, а по волѣ родительской, боясь навлечь твой гнѣвъ на отца моего." --
Съ недовѣрчивостію и тайнымъ мученіемъ оскорбленной ревности слушалъ ее Симеонъ. Въ неизвѣстности о своемъ жребіи Евпраксія уже не видѣла любви въ глазахъ его. --
Симеонъ вышелъ изъ почивальной. Евпраксія тихо заснула, но слѣды слезъ примѣтны были на лицѣ ея. Великій Князь не могъ заснуть, волнуемый разными мыслями, и лишь только солнце блеснуло въ высотѣ надъ теремами Дѣтинца и стѣнами Кремлевскими, -- Симеонъ, пройдя мимо палаты, гдѣ съ разсвѣтомъ собрались къ нему съ дарами свадебными Бояре, Тіуны, ключники и посельскіе, послалъ повелѣніе разойтись имъ, и приказавъ осѣдлать любимаго коня, отправился къ Митрополиту Ѳеогносту.