-- Ложись пораньше, дочка... дорогой плохой сонъ... Я вернусь, можетъ-быть, поздно: не жди меня...
Продавецъ платья вышелъ на площадь Ротонды, а Гертруда, проводивъ его, воротилась домой.
Сердце идіота сильно забилось. Онъ подождалъ еще съ полчаса и потомъ, прокравшись вдоль стѣны, взошелъ босикомъ на лѣстницу Ганса Дорна.
III.
Почтовая карета.
Около полуночи идіотъ вернулся съ лѣстницы Дорна и ползкомъ пробрался домой.
Руки его были въ крови, платье все въ мѣлу.
-- Нѣтъ желтяковъ! бормоталъ онъ съ недовольнымъ видомъ: -- не на что купить бутылокъ!..
Онъ легъ; но ложась засунулъ подъ солому, служившую ему изголовьемъ, небольшую связку, завернутую въ платокъ, который бы Гансъ Дорнъ, конечно, узналъ. Узелъ содержалъ въ себѣ что-то угловатое, похожее на связку бумагъ.
-- Гвоздики!.. бормоталъ Геньйолетъ, засыпая.-- Позолоченые гвоздики; а я думалъ, что желтяки!..