-- Развѣ опасность такъ велика? спросилъ Альбертъ дрожащимъ голосомъ.-- Ты не сказалъ намъ содержанія нынѣшняго письма; мы звали только, что Францъ уже съ недѣлю отправился въ Блутгауптъ.
-- Сегодняшнее письмо отъ Готлиба, отвѣчалъ Отто.-- Онъ по моему приказанію отправился на родину; онъ долженъ сообщать внѣ все, что дѣлается за праздникѣ... Письмо его длинно... на нашего Гюнтера уже было разставлено нѣсколько сѣтей, онъ несовершенно избавился отъ нихъ и ничего не подозрѣваетъ. Легкая рана, которую онъ получилъ, почти зажила; но не въ этомъ дѣло. Послѣдняя часть письма, Готлиба ужасаетъ меня... онъ еще самъ не довольно ясно узналъ, но говорятъ, что подслушалъ нѣсколько словъ изъ разговора, веденнаго за блутгауптскимъ рвомъ кавалеромъ Рейнгольдомъ съ двумя иностранцами, которыхъ тамъ никто не знаетъ.
"Они говорили тихо, и Готлибъ изъ-за кустовъ слышалъ только отрывочныя фразы.
"Вотъ что онъ могъ понять:
"Въ замкѣ приготовляется большой фейерверкъ: -- Францъ, котораго окружаютъ всею заботливостью и всякаго рода угожденіями, долженъ держать фитиль...
"И нѣсколько штукъ, приготовленныхъ заранѣе..."
Отто не кончилъ, -- Альбертъ и Гётцъ вздрогнули.
-- И этотъ фейерверкъ, проговорилъ послѣдній, -- будетъ?..
-- Завтра.
Послѣдовало долгое молчаніе.