Они опоздали часомъ противъ своего разсчета; въ этотъ часъ могла пропасть самая драгоцѣнная надежда; преступное, низкое злоупотребленіе могло восторжествовать надъ правомъ, могъ погибнуть человѣкъ!
Они скакали, наклонившись впередъ, какъ скачутъ жокеи на аренѣ; шпоры впивались въ покрытые пѣной бока лошадей; оны не сводили глазъ съ той стороны, гдѣ долженъ былъ вспыхнуть фейерверкъ.
Вдругъ на темномъ небѣ взвилась огненная стрѣла и остановилась звѣздой.
Сердца всадниковъ замерли.
-- Впередъ! вскричалъ Отто измѣнившимся голосомъ, и шпоры его впились сильнѣй въ бока лошади: -- впередъ на спасеніе или на месть!
Лошади бросились; они летѣли во весь духъ, по обширной равнинѣ, оставивъ въ право большую лиственичную аллею, которая вела къ Аду.
Послѣ первой ракеты, все оставалось въ прежнемъ мракѣ: это безъ сомнѣнія былъ только сигналъ.
Чрезъ нѣсколько минутъ, всадники спѣшились, а измученныя лошади упали на траву.
Братья были теперь позади замка, на голой платформѣ.
Предъ ними темной массой подымался замокъ съ едва-виднѣвшимися въ темнотѣ безчисленными выступами.