Впрочемъ, было различіе между настоящимъ и прошедшимъ; и эти различіе состояло въ отношеніяхъ барона Родаха къ прочимъ собратамъ, изъ которыхъ каждый, кромѣ синьйора Яноса, пытался изъ-подъ-руки заключать съ барономъ особый мирный договоръ.
Г-жа де-Лорансъ, докторъ Мира, Рейнгольдъ и даже прекрасный фан-Прэттъ заискивали въ этомъ человѣкѣ, наводившемъ на нихъ страхъ своимъ энергическимъ могуществомъ.
Въ то же время, всѣ они вмѣстѣ вели заговоръ противъ него; въ сердцѣ каждаго изъ нихъ была инстинктивная ненависть, которую удерживалъ только страхъ сильнѣйшаго.
Что-то говорило имъ, что для общей ихъ пользы необходимо уничтожить барона; но они не смѣли; а еслибъ и осмѣлились, то какъ это сдѣлать?
Между ними и барономъ была какъ-будто крѣпкая стѣна; они дрожали при одной мысли о нападеніи.
Этотъ человѣкъ передъ ихъ глазами доказалъ могущество, переходящее предѣлы воображенія.
Всѣ видѣли, что онъ сдѣлалъ, и никто не могъ объяснить себѣ, какъ онъ это сдѣлалъ.
Когда задача рѣшительно неразрѣшима, утомленная мысль отдаляется отъ нея, и надежда ищетъ убѣжища въ неизвѣстной будущности. Среди настоящихъ успѣховъ, компаньйонамъ непріятна была мысль о баронѣ, и они ждали для него гибели отъ случая. Одинъ только изъ нихъ разсчитывалъ на себя и вызывалъ на битву, да и то не всегда.
Были минуты, когда и синьйоръ Яносъ чувствовалъ слабость и напрасно искалъ своей неукротимой отваги. Его ненависть была стремительна, потому-что онъ былъ оскорбленъ; но страхъ въ немъ былъ сильнѣе, потому-что онъ вѣрилъ въ сверхъестественъ мое.
Онъ сдѣлался мраченъ, молчаливъ и проводилъ дни, блуждая по окрестностямъ стараго замка. Не разъ, въ вечернее время, запоздалый крестьянинъ съ ужасомъ крестился, замѣтивъ въ блутгаунтскомъ лѣсу эту высокую тѣнь, махавшую руками и произносившую невнятныя слова.