"Надо быть очень-молоду, чтобъ не знать, что это значитъ... Останавливаюсь... и страшно, и любопытно.
"О! дивные разбойники, Гертрудочка!.. чудные разбойники, дядя Гансъ!
"Въ черныхъ маскахъ, шляпы съ перьями, за поясами пистолеты, сапоги съ раструбами.
"Я думалъ, что я въ театрѣ, и удивлялся, отъ-чего не было ритурнели, которою обыкновенно возвѣщаютъ выходъ актёровъ..."
Францъ остановился,-- Гертруда и Гансъ ждали съ нетерпѣніемъ и страхомъ.
-- Ну?.. произнесла наконецъ дѣвушка, едва переводя духъ.
-- Ну! печально повторилъ Францъ:-- всегда кто-нибудь да помѣшаетъ!.. Съ полдюжины дровосѣковъ завыли нѣмецкую пѣсню... мои бѣдные разбойники разсыпались, не спросивъ у меня даже кошелька... Я бы прибилъ дровосѣковъ!
Гансъ испустилъ продолжительный вздохъ; Гертруда невольно улыбнулась.
-- Потомъ, продолжалъ Францъ съ видимымъ сожалѣніемъ: -- разъ пять или шесть я ходилъ отъискивати моихъ бандитовъ, но ужь не встрѣчался съ ними... Чортъ возьми, потерять такой случай!..
Гансу Дорну становилось досадно; такая безпечность переходила всякія границы.