-- Я скажу, что у васъ счастливая звѣзда, господинъ Францъ, и что дикая лошадь могла привести къ гельдбергской рѣшеткѣ вашъ трупъ...
-- Другая странная опасность! вскричалъ Францъ: -- и еслибъ я быль мнителенъ, то могъ бы дѣйствительно перепугаться! Было катанье на саняхъ и бѣгъ на конькахъ по гельдбергскому пруду, который, говорили, покрылся толстымъ льдомъ. Наканунѣ, я встрѣтилъ въ развалинахъ старой деревни -- что близь оберцбургской дороги -- одного изъ своихъ доброжелателей.
"Онъ своимъ манеромъ сказалъ мнѣ:-- Берегитесь! ледъ толстъ, но вѣроломство глубоко... не останьтесь на днѣ гельдбергскмъ пруда!
"Я освѣдомился о чемъ слѣдовало, и на другой день выбралъ превосходную пару коньковъ.
"Еслибъ вы меня видѣли, сестрица!.. какъ плохо я катаюсь на лошадяхъ, такъ же хорошо летаю на конькахъ!.. всѣхъ парижскихъ денди оставилъ я позади себя... за мною поспѣвалъ только этотъ лихой Малу, который, разумѣется, былъ не съ нами, но катался особо.
"Чортъ возьми, какъ летаетъ!.. наконецъ перегналъ меня и увлекъ далеко отъ другихъ, гдѣ ледъ, казалось, былъ еще лучше.
"Мы неслись какъ на парахъ, шагахъ въ десяти другъ отъ друга....
"Вдругъ Малу круто поворотилъ и пустилъ меня впередъ.
"Ледъ затрещалъ подо мною, но я несся такъ быстро, что онъ не успѣлъ подломиться.
"Вѣроятно, это мѣсто было вырублено за нѣсколько часовъ передъ тѣмъ..."