-- И вы сомнѣваетесь, что это ловушки? вскричалъ продавецъ платья.
-- Рѣшительно сомнѣваюсь, отвѣчалъ Францъ: -- тѣмъ болѣе, что бѣдный Малу, увидавъ, что я пролетѣлъ чрезъ опасное мѣсто, не хотѣлъ остаться назади и покатился за мною.
"Но у него не было того раската: тонкій ледъ подломился подъ нимъ... и онъ принялъ такую холодную ванну, что мое почтеніе!"
-- И вы вытащили его? прервалъ Гансъ Дорнъ.
-- Еще бы!.. Разумѣется!
-- Ну! увѣряю васъ, что этотъ Малу не оказалъ бы вамъ подобной услуги!
-- Не-ужь-то? Г-жа де-Лорансъ, которая больше всѣхъ ухаживаетъ за мной съ самаго начала праздника, такъ въ немъ увѣрена, что предлагала мнѣ взять его къ себѣ въ каммердинеры!
Гавсъ покачалъ головою и замолчалъ.
-- Да, вы забрали одну мысль себѣ въ голову и не выходите изъ нея... что касается до меня, то я не вѣрю этимъ глупостямъ... Я увѣренъ, что совѣтчики мои искренно желаютъ мнѣ добра: вотъ все, что могу сказать объ нихъ... Боже мой! да еслибъ я повѣрилъ, мнѣ бы осталось только повѣситься, чтобъ не быть убитымъ!.. Они умѣютъ самыя простыя вещи превращать въ ужасныя опасности!.. Развѣ они не пророчили мнѣ, что я разлечусь какъ граната, если возьмусь за фитиль, чтобъ зажечь фейерверкъ?..
"Зажегъ, и вотъ -- цѣлъ и невредимъ!"