Жанъ сдавилъ руками свои слабые, трепещущіе виски.
-- Правда... пробормоталъ онъ; глаза его блуждали:-- я убійца и нѣтъ мнѣ больше надежды!.. но выслушай меня, Гертруда... Ты могла спасти меня однимъ словомъ; еслибъ половину того, что я теперь отъ тебя слышалъ, сказала ты мнѣ въ ту минуту, когда я покидалъ тебя, я не убилъ бы бѣднаго молодаго человѣка, я не былъ бы преступникомъ!
Онъ остановился, чтобъ перевести духъ; Гертруда молчала.
-- Я былъ бѣденъ, продолжалъ Жанъ:-- я ужь былъ очень-несчастливъ, Гертруда... а когда одно только благо и остается на землѣ, страшно потерять его!..
"Я ревновалъ!.. О, теперь не то! цѣною собственной своей крови хотѣлъ бы я воротить ему жизнь!
"Я ревновалъ!.. я видѣлъ, что мнѣ далеко до тебя, Гертруда; мнѣ казалось, что я такъ униженъ!
"Помнишь, вечеромъ, я пришелъ къ тебѣ? ты оставила меня въ передней, велѣла не оглядываться.
"Я бы послушалъ тебя, Гертруда, я привыкъ тебя слушаться; но послышался въ комнатѣ твоего отца звукъ поцалуя.
"Я невольно обернулся и увидѣлъ, что этотъ человѣкъ наклонился надъ твоей рукой..."
-- Надъ моей рукой?.. повторила изумленная Гертруда.