Маджаринъ пожалъ плечами; Сара также сдѣлала нетерпѣливый жестъ.
-- Противъ этого ни одинъ изъ насъ ничего не можетъ сдѣлать, сказалъ докторъ, обращаясь къ Малюткѣ: -- вы знаете, этотъ ларчикъ въ вѣрныхъ рукахъ въ Парижѣ... въ немъ есть бумаги, которыя могутъ погубить насъ!
-- Васъ, чѣмъ васъ погубить?.. возразила Сара.
-- Милая красавица, тихо сказалъ фан-Прэттъ:-- насъ и вашего почтеннаго родителя Моисея Гельдберга...
Сара опустила голову и наморщилась.
-- Что мнѣ до того за дѣло! вскричалъ Маджаринъ, топнувъ ногою: -- этотъ Родахъ оскорбилъ меня... онъ сдѣлалъ изъ меня несчастнаго!.. Еслибъ даже въ этомъ ларцѣ былъ смертный приговоръ...
-- Есть кое-что въ этомъ родѣ, храбрый Яносъ, произнесъ у двери тонкій голосъ кавалера Рейнгольда: -- но не отчаивайтесь... вашъ и наши смертные приговоры теперь въ хорошихъ рукахъ.
Всѣ обернулись и увидѣли кавалера Рейнгольда, стоявшаго съ торжественной улыбкой.
Подъ лацканами бѣлаго пальто его была толстая связка.