Онъ думалъ и не видѣлъ ничего, что дѣлалось вокругъ него.
Старый Моисей, слабый, едва-державшійся на ногахъ, опирался на руки дрожавшихъ дочерей своихъ.
-- Уйдемъ, шепталъ онъ едва-внятнымъ голосомъ.-- Уйдемъ... Господи! Господи! помилуй меня!...
Эсѳирь и Сара повиновались. Они прошли, опустивъ головы, мимо пустынника, который стоялъ неподвижно, скрестивъ на груди руки.
Они были на срединѣ залы, и до дверей было недалеко.
Толпа разступилась передъ ними.
Кругомъ слышался говоръ изумленія.
Всѣ пожирали глазами пустынника; всѣ чего-то ждали; странная сцена должна же была безъ сомнѣнія имѣть развязку, должна была объясниться.
За старикомъ и его дочерьми, шли Дениза и Ліа, которыя не понимали ничего изъ происшедшаго.
Пустынникъ взялъ руку мамзель д'Одмеръ, которая робко отступила, и поцаловалъ ее.