-- Любите его всѣмъ сердцемъ, дитя мое, сказалъ онъ: -- сдѣлайте его счастливымъ, когда будете его женою...
Дениза вспыхнула подъ маской; этотъ человѣкъ находилъ въ каждомъ сердцѣ самую задушевную мысль...
Когда дѣвушки готовы были пройдти мимо его, онъ загородилъ имъ дорогу, и сталъ передъ Ліей.
Нѣсколько секундъ онъ молчалъ; казалось, тяжелый камень лежалъ на груди его.
Онъ не коснулся руки Ліи, но наклонился къ ней на ухо.
-- Бѣдный ребенокъ! прошепталъ онъ глубоко-трогательнымъ голосомъ: -- завтра ты потеряешь вѣру въ земное счастье; надѣйся на Бога!
Онъ быстро отвернулся... голосъ его замеръ отъ внутренняго волненія.
Между-тѣмъ, Моисей Гельдбергъ и двѣ дочери его шли къ дверямъ залы.
Умы всѣхъ работали надъ разгадкою этой сцены. Доходили до фантастическаго. Менѣе-странное предположеніе состояло въ томъ, что этотъ пустынникъ былъ старый блутгауптскій капелланъ, пришедшій Богъ-знаетъ откуда, чтобъ произнесть на ухо старому Моисею имя своихъ прежнихъ владѣльцевъ -- ибо всѣ болѣе или менѣе слышали о трагической кончилъ послѣдняго Блутгаупта. Обвиненій не было: этимъ старымъ исторіямъ охотно придавали оттѣнокъ невѣроятости;-- но подозрѣніе оставалось.
Возбужденное вниманіе очевидно не нравилось членамъ гельдбергова семейства. Малютка подозвала кавалера Рейнгольда и сказала ему нѣсколько словъ шопотомъ.