-- Я не былъ свидѣтелемъ убійства, продолжалъ красный человѣкъ:-- и не зналъ имени убійцы... но Богъ послалъ мнѣ на помощь стараго слугу графа Гюнтера, который случайно былъ на краю Ада въ минуту преступленія... Кровавая тайна отяжелѣла на душѣ бѣднаго человѣка... онъ открылъ мнѣ, и я повторяю вамъ его слова: вотъ убійца Реймоеа д'Одмеръ.
Онъ показывалъ рукою на Рейнгольда, который весело вертѣлся въ толпѣ, не подозрѣвая, что происходило подлѣ него.
Не смотря на предубѣжденіе, виконтесса была глубоко тронута. Слова незнакомца затронули въ ней струну давно нѣмую, но ещё чувствительную. Она нѣкогда страстно любила своего мужа.
Послѣдовало молчаніе. Голова виконтессы опустилась; дыханіе ея было тяжело; она, казалось, была въ сильномъ недоумѣніи.
Незнакомецъ стоялъ неподвижно и ждалъ.
-- Но... сказала наконецъ виконтесса, съ трудомъ сбирая силы:-- этотъ человѣкъ... старый служитель моего дяди Гюнтера... гдѣ же онъ?
-- Если вамъ угодно, завтра, чрезъ часъ послѣ начала охоты, прійдти въ лиственичную аллею, которая ведетъ къ Блутгауптскому Аду... свидѣтель преступленія покажетъ вамъ мѣсто, откуда свалилась лошадь Реймона д'Одмеръ.
-- Я пріиду... отвѣчала виконтесса.
Мазурка кончилась. Движеніемъ толпы, Рейнгольдъ и Хозе-Мира приблизились къ виконтессѣ, въ которой, послѣ минутнаго вліянія страшнаго открытія, снова пробудилось недовѣріе. Какъ молнія блеснула у ней въ головѣ мысль о завистливой интригѣ, хотѣвшей препятствовать браку ея сына и дочери. Забывъ все, она уже видѣла въ незнакомцѣ человѣка, который, употребивъ во зло свою маску, разъигрывалъ вѣроломную комедію.
Ей хотѣлось узнать клеветника.