Трепетъ пробѣжалъ по членамъ присутствовавшихъ, когда онъ началъ говорить. Въ его голосѣ было что-то повелительное.
-- Здѣсь еще не всѣ, сказалъ онъ:-- позвать виконтессу д'Одмеръ вмѣстѣ съ ея сыномъ и дочерью!
Одинъ изъ Нѣмцевъ вышелъ.
-- Позвать, продолжалъ Отто: -- и этихъ бѣдныхъ торговцовъ Тампля, госпожу Реньйо и дѣтей ея... они должны быть въ замкѣ... Гансъ предупредилъ ихъ.
Вышелъ другой посланный.
-- Пусть кто-нибудь идетъ, продолжалъ Отто:-- въ комнату госпожи де-Лорансъ; тамъ есть ребенокъ, слывущій за дочь служанки, но имѣющій право быть въ нашемъ кругу.
Блѣдность Сары дошла до крайности.
Когда третій посланный уже готовъ былъ перешагнуть черезъ порогъ комнаты, Родахъ позвалъ его назадъ и сказалъ ему нѣсколько словъ на ухо; Сарѣ послышалось имя ея мужа.
Въ нѣсколько минутъ собрались всѣ, за кѣмъ было послано. Каждый разъ, когда отворялась дверь, раздавался крикъ, исполненный ужаса и удивленія; потомъ тишина снова водворялась, ибо вновь-пришедшій подвергался тому же онѣмѣнію, въ которомъ находились и прочіе зрители этой кровавой сцены.
Пришло семейство виконтессы д'Одмеръ, пришли Реньйо, за ними дочь Ганса Дорна, и наконецъ крестьянинъ Готлибъ, опершись на малютку Галифарду.