"Сынъ Гюнтера и Маргариты былъ спасенъ.
"Графиня Елена, твои братья должны были отмстить за это убійство; но видитъ Богъ, въ этотъ разъ не мщеніе водило ихъ шпагами..."
Онъ показалъ на трупы четырехъ компаньйоновъ.
-- Пока жили эти люди, продолжалъ онъ:-- гроза была постоянно надъ головою послѣдняго графа, нашего владѣтеля... Не разъ незаконныя дѣти Ульриха заслоняли его своей грудью отъ смерти... Но какъ знать, долго ли бы еще они прожили?.. Гюнтеру Блутгаупту надо было пройдти земное поприще, не встрѣчая на каждомъ шагу открытой вражды!
Францъ пожиралъ каждое слово.
Торжественность этой минуты была такъ велика, что присутствующіе боялись нарушить ее даже своимъ дыханіемъ.
Эсѳирь и Авель опустили головы; Сара старалась сохранить наглое положеніе.
Жанъ Реньйо открылъ свои большіе глаза; свѣтъ началъ проникать въ сознаніе Денизы.
Геньйолетъ, вскарабкавшійся на стулъ за своей матерью, вытягивалъ свою безобразную фигуру, чтобъ посмотрѣть на трупы; онъ бормоталъ:
-- Ого!.. ого!.. четыре сразу!.. и господинъ-то съ тупеемъ здѣсь!