-- Вы ошибаетесь, прервалъ Родахъ: -- это прямо до васъ касается!.. Слушайте меня и не старайтесь возражать. Этотъ старикъ подверженъ припадкамъ сумасшествія...
Изумленный Моисей выпрямился.
-- Вы прикажете запереть его, продолжалъ Родахъ:-- а какъ на сумасшедшаго можно все свалить...
Моисей снова опустилъ голову; онъ понялъ, что собственныя его дѣти будутъ сейчасъ его судьями.
Это униженіе было свыше силъ дѣтей Гельда.
-- Милостивый государь!.. милостивый государь!.. заговорилъ Авель.
-- Судите сами, прервалъ Родахъ: -- развѣ можно допустить, чтобъ въ здравомъ разсудкѣ мильйонеръ, носящій имя господина Гельдберга, пошелъ продавать тряпки въ ротондѣ Тампля, или бы сдѣлался ростовщикомъ подъ низкимъ именемъ Араби?..
При этомъ имени, на лицахъ Ганса, Гертруды и всѣхъ парижскихъ Нѣмцевъ выразилось удивленіе.
Вопрошающіе взоры Эсѳири и Авеля были обращены на Моисея.
Неподвижно, безмолвно стоялъ онъ, и не отпирался...