Сара къ чему-то готовилась. Ея дикіе, огненные взоры были устремлены на отца.
-- А!.. сказала она глухимъ голосомъ:-- такъ это васъ называютъ Араби!..
Съ быстротою мысли бросилась она къ спрятавшейся за Гертрудою Галифардѣ и подтащила ее къ старику.
-- Правда ли это, Юдиѳь? спросила она.
-- Да, тихо отвѣчалъ ребенокъ.
Сара сорвала съ ея шеи шелковую косынку и открыла грудь дѣвочки, еще испятнанную знаками жидовскаго тиранства.
Сара задыхалась; ярость кипѣла въ глазахъ ея; мрачный, кровавый взоръ переходилъ то къ израненной груди ребенка, то къ лицу испуганнаго Жида.
-- Такъ это вы сдѣлали! произнесла она съ усиліемъ: -- она умретъ! вы убили ее!.. О! я не дочь Араби, тряпичнаго торгаша!.. а какое дѣло дѣвицѣ Гельдбергъ до того, что посадятъ въ Шарантонъ тампльскаго ростовщика!
Глаза старика налились слезами.
-- Сара! шепталъ онъ: -- милое дитя мое!.. вѣдь это было для тебя!..