Онъ наполнилъ стаканы и выпилъ всѣ одинъ за другимъ, за здоровье своего господина, Отто, и своихъ добрыхъ друзей, Альберта и Гётца.
Эти три тоста еще больше развеселили его.
-- Mein Herr Отто, сказалъ онъ:-- наскучался я по вечерамъ съ-тѣхъ-поръ, какъ вы уѣхали. Самъ чортъ не съищетъ въ этой тюрьмѣ порядочнаго негодяя, чтобъ хоть приличнымъ образомъ въ имперіалъ поиграть!.. Экой вы народъ-то любезный, дѣти мои!.. Да здравствуетъ Отто за свой умъ! Гётцъ за умѣніе выпить, а Альбертъ за любовныя интриги!.. Пейте, дѣтушки, пейте; вѣдь вы здѣсь дома, чортъ побери!.. Ну, я пари держу, что вамъ пріятно видѣть стараго товарища!..
Вотъ ужь это было весьма-сомнительно.
Господинъ Блазіусъ подкрѣплялъ увѣщаніе примѣромъ и пилъ отъ души.
Вдругъ онъ ударилъ себя по лбу.
-- Да! сказалъ онъ: -- я вспомнилъ... вѣдь вы не гулять ѣздили, братцы... вѣдь вы хотѣли вернуть Блутгаупта въ замокъ его предковъ... Ну-ка, поразскажите, что изъ этого вышло!
-- Еслибъ мы не успѣли въ своемъ предпріятіи, господинъ Блазіусъ, отвѣчалъ Отто:-- не видать бы вамъ насъ за своимъ столомъ; мы всѣ погибли бы въ дѣлѣ.
Тюремщикъ поставилъ стаканъ на столъ и разинулъ ротъ.
-- А-га! а-га!.. сказалъ онъ:-- такъ вы баталію-то выиграли!.. Ну, и посадили графа въ стѣны стараго замка?..