-- Мы ужь годъ сидимъ въ тюрьмѣ; не имѣя доказательствъ, судьи не могутъ произнести надъ нами приговора; слѣдовательно, имъ не зачѣмъ призывать насъ.
Блазіусъ былъ внутренно того же мнѣнія. Бѣгство третьяго-брата ни мало не измѣняло его положенія, по, напротивъ, подавало ему даже надежду... Не смотря на то, онъ все еще колебался.
Отто наклонился къ уху его и шепнулъ:
-- Вы были нѣкогда самый вѣрный слуга Блутгаупта; и тогда вы заплатили бы жизнію за это, если бъ у стараго графа былъ наслѣдникъ!
-- И теперь еще я готовъ отдать жизнь!..
-- Такъ зачѣмъ же вы колеблетесь, зачѣмъ медлите? вскричалъ Отто звучнымъ голосомъ.-- Отъ покойнаго графа остался сынъ, законный наслѣдникъ его... Онъ бѣденъ и не знаетъ имени своихъ предковъ...
-- Я самъ это думалъ! стало-быть, я не ошибался! вскричалъ бывшій майордомъ съ сверкающими глазами, сложивъ руки: -- но найдете ли вы его, мейнгеръ Отто?
-- Я уже говорилъ вамъ, что на насъ лежитъ тяжкая, но священная обязанность... Наслѣдникъ Блутгаупта -- сынъ нашей сестры Маргариты, которую мы любили болѣе самихъ-себя... вмѣстѣ съ тѣмъ онъ принадлежитъ и намъ, ставшимъ между колыбелью его и убійцами!
Взоръ бывшаго майордома съ жаднымъ любопытствомъ былъ устремленъ на Отто.
-- Вы были въ замкѣ въ ночь наканунѣ праздника Всѣхъ-Святыхъ? спросилъ онъ.