Проходя черезъ первую залу, Гансъ дружески пожалъ руку хозяйкѣ.
Радостное восклицаніе привѣтствовало его, когда онъ вошелъ во вторую комнату. Онъ занялъ единственное пустое мѣсто и пиръ начался.
Почти всѣ собесѣдники были прежніе слуги дома Блутгаупта, или выходцы ихъ Вюрцбурга. Различны были теперешнія занятія ихъ, однакожь почти всѣ принадлежали къ Тамплю.
Іоганнъ очень постарѣлъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ не былъ такъ мнителенъ и ворчливъ, какъ прежде. Дѣла его шли очень-хорошо и онъ уже нажилъ себѣ маленькое состояніе.
Фрицъ, курьеръ, не могъ похвалиться своею участью. Онъ торговалъ платьемъ, какъ Гансъ Дорнъ, но не былъ такъ счастливь. На немъ былъ старый, сѣрый пальто, изношенный до нельзя, и измятая, протертая шляпа.
Гансъ былъ одѣтъ чисто. Онъ уже не ходилъ по дворамъ, а закупалъ платье въ большомъ количествѣ, на площадкѣ Тампля. Пріятели его увѣряли, что онъ накопилъ уже маленькій капиталецъ для своей Гертруды.
Прочіе же собесѣдники были низшіе слуги замка, или другіе вюрцбургскіе переселенцы. Большая часть изъ нихъ перебывала во многихъ городахъ до переселенія своего въ Парижъ. Нѣмцы, вообще, трудолюбивы и бережливы; почти всѣ они довольно-легко заработывали себѣ насущный хлѣбъ и не могутъ жаловаться на новую родину.
Вечеръ начался весело: Іоганнъ подалъ на столъ лучшее свое вино. Конечно, съ рейнскимъ его нельзя было сравнить, но все-таки оно пилось.
Гансъ одинъ былъ задумчивъ и озабоченъ на этомъ, такъ-сказать, семейномъ праздникѣ.
-- Ну, что, дѣтушки, спросилъ Іоганнъ:-- лучше ли идутъ ваши дѣла?