Съ этими словами онъ всталъ, схватилъ палку и выбѣжалъ на улицу.
Іоганнъ не затворилъ за собою двери и по уходѣ его въ отверстіи ея показалось безсмысленное лицо идіота Геньйолета.
Никто не замѣтилъ его.
Онъ посмотрѣлъ на собесѣдниковъ глупо ухмыляясь; потомъ пробрался въ комнату и спрятался подъ столъ, возлѣ самой двери.
VI.
Маленькій Гюнтеръ.
Жозефъ Реньйо или Геньйолетъ былъ безобразно сложенъ; огромная голова у него торчала на тонкой шеѣ; пальцами и слѣдками непомѣрной величины оканчивались его тощія руки и ноги. Широкій ротъ его былъ постоянно открытъ съ безсмысленной идіотской улыбкой. Носъ сплющенъ; глаза на выкатѣ; рѣдкіе, рыжеватые волосы спускались до самыхъ бровей, надъ которыми не было лба.
Онъ усѣлся подъ столомъ и опустилъ языкъ въ рюмку съ водкой, бывшую у него въ рукахъ. Опорожнивъ, или, лучше сказать, вылакавъ рюмку, онъ вынулъ изъ кармана маленькую фляжку и поцаловалъ ее гримасничая, снова наполнилъ рюмку и опять сталъ лакать... Все это онъ дѣлалъ очень-тихо; никто не подозрѣвалъ его пребыванія.
Іоганнъ былъ на улицѣ. Въ харчевняхъ, какъ и вездѣ, отсутствующіе служатъ предметомъ разговора.
Собесѣдники стали говорить о хозяинѣ; всѣ соглашались съ тѣмъ, что онъ честный человѣкъ; но бываютъ улыбки, опровергающія слова. Вообще, легко можно было замѣтить, что хозяину харчевни товарищи его не слишкомъ довѣряли.