Отъ пяти часовъ до полуночи онъ велъ патріархальную жизнь.
Часть нижняго этажа была занята конторой. Оффиціальная зала, въ которую собирались компаньйоны и которую называли конференц-залой, находилась въ бель-этажѣ. Остальную часть нижняго этажа занималъ докторъ Хозе-Мира.
Въ бель-этажѣ правую сторону занималъ самъ старикъ. Лѣвую графиня де-Лампіонъ и Ліа. Въ серединѣ же находились парадные покои.
Въ третьемъ этажѣ, Авель устроилъ себѣ красивую временную квартиру, потому-что у него былъ свой домъ въ центръ города. Въ этомъ же этажѣ жилъ и кавалеръ Рейнгольдъ.
За домомъ находился прекрасный большой садъ, выходившій на Улицу-Асторгъ. На концѣ этого сада были два уединенные кіоска, имѣвшіе выходъ на улицу. Обь этихъ кіоскахъ носились забавные слухи. Конторщики разсказывали, что они служили любовнымъ похожденіямъ герцогу де-Барбансаку, прежнему владѣльцу дома. Говорили также, что и герцогиня частенько возвращалась домой въ поздніе часы черезъ одинъ изъ кіосковъ. Впрочемъ, выходъ на улицу былъ какъ-бы нарочно для того устроенъ.
Одинъ изъ старыхъ конторщиковъ разсказывалъ еще, что однажды утромъ онъ собственными глазами видѣлъ, какъ рано утромъ изъ кіоска вышелъ мужчина, закутанный въ плащъ. Товарищи его хотѣли удостовѣриться въ справедливости этихъ словъ и нѣсколько дней сряду караулили на углу Асторгской-Улицы. Но никто не выходилъ, и исторія была забыта...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Было около восьми часовъ вечера, и вся семья Гельдберга собралась въ маленькой гостиной въ бель-этажѣ. Тамъ, обыкновенно, старый Моисей любилъ сидѣть послѣ обѣда. Гостиная эта была убрана со всею роскошью и пышностью, приличною огромному богатству дома Гельдберга. Картины лучшихъ мастеровъ, изображавшія сюжеты изъ Ветхаго Завѣта, украшали стѣны. Мебель отличалась восточными формами и была разставлена по мягкому ковру.
Гостиная была освѣщена двумя подсвѣчниками съ тремя свѣчами, по еврейскому обычаю. Въ одномъ углу стояла красивая курильница въ видѣ жертвенника и распространяла въ воздухѣ благоуханіе.
Возлѣ камина, сидѣлъ г. фон-Гельдбергъ въ единственномъ креслѣ, находившемся въ комнатѣ.