-- Какъ ты проголодалась, бѣдная Ноно! сказала Гертруда, съ улыбкой смотря на нее.
-- О, да! отвѣчала дѣвочка:-- я очень проголодалась!.. Я умерла бы съ голода, еслибъ вы, мамзель Гертруда, не сжалились надо мною; хозяинъ мой съ каждымъ днемъ становится скупѣе... а если я достану гдѣ-нибудь кусокъ хлѣба, такъ Геньйолетъ отнимаетъ его у меня...
-- Приходи къ намъ, бѣдная Ноно, когда тебѣ захочется ѣсть...
-- Я не смѣю отойдти отъ лавки... хозяинъ очень-старъ, но у него достаетъ еще силы бить меня... Притомъ же, чтобъ идти къ вамъ, надобно пройдти корридоръ, въ которомъ я могу встрѣтить Геньйолета.
-- Такъ ты очень боишься его?
Галифарда задрожала всѣмъ тѣломъ.
-- Однажды, сказала она, переставъ ѣсть:-- онъ напалъ на меня вечеромъ, на площади . Боже мой! онъ такъ же золъ, мамзель Гертруда, какъ вы добры!.. Геньйолетъ схватилъ меня за волосы, повалилъ на мостовую, и билъ руками и ногами съ бѣшенствомъ... и чѣмъ болѣе онъ меня билъ, тѣмъ болѣе возрастало его бѣшенство!.. Еслибъ не Германнъ, другъ вашего отца, я думаю, онъ убилъ бы меня...
На глазахъ Галифарды выступили слезы. Гертруда, сильно растроганная, сѣла возлѣ нея на матрацъ. Геньйолетъ спрятался за столбъ.
-- Но за что же онъ такъ ненавидитъ тебя? спросила Гертруда.
-- За то, отвѣчала дѣвочка: -- что я отняла у него мѣсто... Онъ прежде служилъ у моего хозяина, который прогналъ его за то, что онъ его обкрадывалъ.