-- Вы обѣщались исполнить мою просьбу! вскричала Гертруда умоляющимъ голосомъ и опустивъ глаза:-- возьмите эти деньги и снесите ихъ своей бабушкѣ.
Жанъ не отвѣчалъ; съ испуганнымъ видомъ смотрѣлъ онъ на кошелекъ.
-- О, бѣдность! бѣдность! проговорилъ онъ.-- Радости другихъ еще болѣе отравляютъ наши страданія... Гертруда, благодарю васъ отъ всего сердца... но вашъ отецъ богатъ въ сравненіи съ нами... Вѣдь рыночныя торговки говорятъ уже, что любовь моя къ вамъ не безкорыстна!..
-- Не безкорыстна!... вскричала Гертруда съ негодованіемъ.
-- Мы нищіе!.. произнесъ шарманщикъ съ горькою безнадежностью.
Гертруда опустила голову: она уже не смѣла предлагать Жану денегъ.
Нѣсколько секундъ спустя, она подняла глаза; лицо ея, обыкновенно безпечное и веселое, приняло выраженіе гордой рѣшимости.
-- Жалъ! сказала она тихимъ, но твердымъ голосомъ: -- я не знаю и не хочу знать, что говорятъ рыночныя торговки... но еслибъ отецъ мой страдалъ и еслибъ вы предложили мнѣ помощь, клянусь Богомъ, я не отвергла бы вашего предложенія...
-- Я мужчина, проговорилъ шарманщикъ:-- а вы дѣвушка!..
-- Итакъ, вы не хотите мнѣ быть обязаннымъ! съ сердцемъ вскричала Гертруда: -- подите! вы слишкомъ горды!.. Вы не любите ни меня, ни своей матери!