Молвія негодованія блеснула въ глазахъ Гертруды; она опустилась на колѣни, схватила руку Жана и подняла къ нему прелестный, ясный взоръ...
-- Прошу васъ! произнесла она умоляющимъ голосомъ.
Зрѣніе Жана помутилось... онъ страстно прижалъ молодую дѣвушку къ сердцу и вскричалъ съ чувствомъ:
-- О, какъ я васъ люблю, Гертруда!
Гертруда опустила кошелекъ въ карманъ бархатной куртки шарманщика; потомъ скоро встала, обхватила шею Жана обѣими руками и съ признательностію поцаловала его въ лобъ.
-- И я люблю васъ! вскричала она, смѣясь сквозь слезы.-- Мои бѣдный Жанъ! никогда еще я не любила васъ такъ, какъ теперь!.. Благодарю, благодарю васъ!
И какъ птичка вспорхнула она на лѣстницу и сверху бросила еще улыбку, еще поцалуй бѣдному шарманщику...
IV.
Семейство Реньйо.
Противъ оконъ квартиры Ганса Дорна, по другую сторону маленькаго двора, было одно съ узкими и запыленными стеклами, замѣненными по-мѣстамъ бумагой, пропитанной масломъ; сквозь стекла видѣнъ былъ кусокъ пожелтѣлой отъ ветхости холстины съ заплатами. Это была занавѣска. Она пропускала скудный свѣтъ въ небольшую комнатку, все убранство которой составляли деревянная скамья, старое кресло, набитое соломой, и двѣ жалкія кровати.