Гансъ Дорнъ колебался.
"Я долженъ молчать", думалъ онъ. "Онъ не открылъ мнѣ своихъ намѣреній касательно молодаго человѣка..." -- Молодой человѣкъ, прибавилъ онъ вслухъ съ принужденнымъ спокойствіемъ:-- я видѣлъ васъ вчера вечеромъ въ первый разъ... Разспрашивалъ же я васъ потому-что мы по закону обязаны знать тѣхъ, у кого покупаемъ вещи; я долженъ бы разспросить васъ еще болѣе, но одно лицо ваше внушило мнѣ довѣренность...
-- Благодарю васъ, сказалъ Францъ; -- извините, я зналъ, какъ васъ зовутъ, и забылъ...
-- Гансъ Дорнъ, отвѣчалъ продавецъ платья.
-- Гансъ Дорнъ! повторилъ Францъ.-- Теперь я ужь не забуду имени честнаго, благороднаго человѣка... А какъ зовутъ вашу милую дочку?
-- Гертрудой! отвѣчала молодая дѣвушка, садясь къ окну и принимаясь за шитье.
-- Гертрудой! повторилъ опять Францъ.-- Гансъ и Гертруда, вотъ два имени, которыхъ я не забуду, потому-что у меня не много друзей.
И онъ кивнулъ головой хорошенькой дѣвушкѣ, которая опустила голову, слегка покраснѣвъ.
-- Вмѣсто свѣдѣній, которыхъ я отъ васъ требовалъ, продолжалъ Гансъ Дорнъ: -- вы разсказали мнѣ въ двухъ словахъ свою исторію . говорили о маскарадъ и поединкѣ... улыбаясь, сказали вы мнѣ, что, быть-можетъ, это ваша послѣдняя ночь... Люблю подобныхъ вамъ молодыхъ людей!.. Я невольно привязался къ вамъ, сиротѣ посреди многолюднаго Парижа... Если бъ вы были убиты, я оплакивалъ бы васъ долго долго... Все въ васъ нравится мнѣ... У васъ нѣмецкое имя -- я самъ Нѣмецъ; кромѣ того, вы похожи на человѣка, которому я служилъ нѣкогда... Вотъ отъ-чего я такъ обрадовался, увидѣвъ васъ сегодня утромъ. Когда я пожалъ вамъ руку, мнѣ казалось, что я нашелъ друга, стараго, дорогаго друга!..
Францъ еще разъ пожалъ ему руку.