Идіотъ глухо заворчалъ; брови его насупились и онъ сталъ смотрѣть съ большимъ вниманіемъ...
Родахъ положилъ руку на шкатулку и сказалъ:
-- Поговоримъ сперва о немъ; ты правъ, Гансъ, у него благородное, неустрашимое сердце!.. Я наблюдалъ за нимъ и готовъ поклясться, что мы не ошиблись!.. Хоть у меня нѣтъ никакихъ новыхъ доказательствъ, но, при взглядѣ на него, кровь древняго рода закипѣла въ моихъ жилахъ, и сердце сказало мнѣ, что это онъ!..
-- Голосъ крови и сердца никогда не обманываетъ, возразилъ Гансъ: -- я самъ чувствую къ нему невольное влеченіе.. Вы дворянинъ, а я бѣдный васаллъ... не смѣю сказать, что люблю его столько же, какъ вы... только если нужно будетъ отдать за него жизнь, я охотно отдамъ ее!
Баронъ подалъ ему руку; Дорнъ не пожалъ ея, по почтительно поцаловалъ.
-- Ему нужна любовь вѣрныхъ васалловъ отца его, продолжалъ Родахъ: -- я намѣренъ испытать твою преданность, Гансъ; молодой человѣкъ окруженъ недоброжелателями: по дѣтской довѣрчивости своей, онъ легко можетъ попасться въ ихъ сѣти... Есть ли у тебя друзья, за которыхъ можно было бы положиться?
Гансъ подумалъ и отвѣчалъ:
-- У меня есть пріятели, которымъ я могу повѣрить все свое маленькое состояніе, накопленное трудомъ, и судьбу дочери.
-- Кто они?
-- Мои земляки и прежніе блутгауптскіе васаллы... Германнъ, фермеръ замка; Фрицъ, курьеръ; Іоганнъ... Гансъ замолчалъ и подумалъ; потомъ продолжалъ:-- да! и Іоганну я могу повѣрить свое состояніе, но не тайну его!... Эта тайна дороже золота!