-- Кто же еще?
Гансъ назвалъ еще четверыхъ или пятерыхъ изъ собесѣдниковъ, съ которыми провожалъ наканунѣ масляницу.
-- Хорошо, сказалъ Родахъ:-- мы должны благодарить Господа, что можемъ собрать, вдали отъ родины, столькихъ честныхъ и добрыхъ Нѣмцевъ... Переговори съ каждымъ особо, но узнай сперва степень привязанности ихъ къ прежнимъ ихъ повелителямъ... Поторопись, потому-что жизнь его все еще въ опасности.
На лицѣ Ганса опять выразились боязнь и безпокойство.
-- Развѣ поединокъ не конченъ? спросилъ онъ.
-- Несчастный, вызвавшій его на дуэль, не скоро поправится... но со вчерашняго вечера я узналъ многое!.. Во всю прошлую ночь я не отдыхалъ ни минуты, и усилія мои были вознаграждены... Поединокъ этотъ былъ не случайный, а холодно-обдуманное и разсчитанное убійство...
-- Убійство! вскричалъ Дорнъ.
-- Положительныхъ доказательствъ у меня еще нѣтъ, возразилъ баронъ: -- но я пріѣхалъ только вчера, а всего въ одну ночь не сдѣлаешь... Однакожь сегодня же, я увѣренъ, узнаю всю истину.
Баронъ задумался. Гансъ не смѣлъ разспрашивать.
-- Да, продолжалъ баронъ, какъ-бы отвѣчая на собственныя размышленія:-- да, это обстоятельство еще болѣе утверждаетъ мое мнѣніе... если его преслѣдуютъ, значитъ, его боятся... а стали ли бы они бояться его, еслибъ какая-нибудь тайна не придавала ему важности?.. Эти люди богаты и могущественны; у него ничего нѣтъ; онъ ничего не можетъ имъ сдѣлать... Какъ же иначе объяснить ихъ ожесточеніе?..