Моисей Гельдъ колебался.
-- Богъ свидѣтель, сказалъ онъ наконецъ: -- я не желалъ бы отказать тебѣ въ этой просьбѣ, Руѳь, моя возлюбленная... но Рахиль христіанка...
-- Лучше поклоняться Богу христіанъ, нежели духу зла, возразила Руѳь едва-внятнымъ голосомъ:-- Моисей, умоляю тебя, не откажи мнѣ въ этой послѣдней просьбѣ!
-- Я отошлю Лію къ Рахили, отвѣчалъ Жидъ.
-- Пусть она останется у нея до того времени, когда научится сама управлять собою, прибавила Рахиль: -- обѣщай мнѣ, что Ліа не вернется въ Парижъ прежде, пока ей не минетъ семнадцати лѣтъ.
-- Обѣщаю именемъ Бога!
Руѳь взяла руку мужа и приложила ее къ своему бившемуся еще сердцу. Она уже не говорила, но во взглядѣ ея выражалась признательность.
По прошествіи нѣсколькихъ минутъ, сердце ея перестало биться, глаза остались полураскрытыми. Казалось, Руѳь уснула тихимъ, спокойнымъ сномъ.
Она умерла.
Лію отправили въ Германію.