Харчевникъ продолжалъ свои умозаключенія.
-- Все равно! говорилъ онъ: -- лучше бы работать было у Четырехъ-Сыновей, чѣмъ на улицѣ... бравые ребята!.. Подъ стать нашему дѣлу!.. Нечего и говорить, что во всемъ Тамплѣ ихъ не кѣмъ замѣнить... а если патруль пойдетъ, да захватитъ ихъ... десять тысячь франковъ пропали!.. Что жь, кончатъ ли они сегодня?..
Въ первомъ порывѣ участія, онъ сдѣлалъ уже нѣсколько шаговъ, чтобъ объяснить весельчакамъ опасность ихъ положенія.
-- Іоганнъ! Іоганнъ! закричалъ кавалеръ, видѣвшій только непонятное для него отступленіе своего повѣреннаго: -- мнѣ идти за тобой?
Въ эту минуту Іоганнъ остановился... Два человѣка наконецъ встали и, качаясь, связывали свою добычу въ узлы. Потомъ взяли другъ друга подъ руки и направились къ Четыремъ Сыновьямъ Эймона.
По временамъ, они пытались приплясывать подъ напѣвъ Ларифля, и потомъ во все горло кричали на заунывный ладъ нѣмецкихъ лоскутниковъ:
-- Стараго платья, стараго платья проддать!
Въ эту минуту раздался шумъ патруля, выходившего изъ Улицы-Персе.
Іоганнъ дрогнулъ, какъ отецъ предъ опасностью, угрожающею его дѣтямъ. _
-- Несчастные! думалъ онъ: -- несчастные!.. захватятъ ихъ у меня!