-- Тебѣ, Жаничка, никогда бы это и въ голову не пришло, проговорилъ онъ съ торжествующимъ видомъ:-- а дѣло-то просто, такъ просто, что... мое почтеніе!.. зачѣмъ же есть на свѣтѣ тридцать и сорокъ?
-- Тридцать и сорокъ! повторилъ Жанъ, въ которомъ эти поставленныя рядомъ два числа не возбудили никакой мысли.
-- Ты сразу выучилъ слово, душа моя, продолжалъ Политъ:-- это добрый знакъ... Тридцать и сорокъ -- карточная игра; она такъ называется, потому-что... Да что тутъ!.. Во всякомъ случаѣ,-- это игра, которая не употребляется людьми обыкновенными... Оно и легко, и скоро идетъ... Со ста франками, ты въ полчаса добудешь что тебѣ нужно.
Шарманщикъ выслушалъ до конца; потомъ подождалъ секунды двѣ-три и опустилъ голову.
-- Это-то была твоя мысль? прошепталъ онъ, пріунывъ.
-- Надѣюсь, дитя мое.
-- Кромѣ этого у тебя нѣтъ другой надежды?
-- Что за безтолочь эти люди, которымъ еще не удалось пожить на свѣтѣ! вскричалъ Политъ.-- Поди, толкуй съ ними!.. Я тебѣ говорю, что это важнѣйшее средство.
-- Однако, можно...
-- Никогда!