Онъ наклонился и губы его коснулись лба Гертруды.
-- Не краснѣйте, сестрица, шепнулъ онъ ей на ухо:-- все это -- вы; да вы еще лучшіе... Вотъ видите ли! прибавилъ Францъ, вдругъ приподнявъ голову въ порывѣ горячности: -- если я буду такъ богатъ, к а къ думаю, кто помѣшаетъ мнѣ подѣлиться съ молодымъ человѣкомъ по-братски?.. Развѣ онъ не братъ мнѣ, Гертруда?.. вѣдь онъ васъ любитъ и вы его любите!
Голосъ Франца придалъ этимъ словамъ чудную нѣжность. Прекрасные глаза Гертруды были въ слезахъ.
-- Бѣдный Жанъ!.. прошептала она: -- но... онъ гордъ, и я тоже горда, господинъ Францъ...
Вѣтеръ перемѣнился уже въ головѣ Франца.
-- Тамъ увидимъ! сказалъ онъ, вдругъ перемѣнивъ тонъ: -- вообразите, Гертрудочка, я жду-не-дождусь, когда у меня будетъ мебель Монбро!.. Право, вчера у меня не было такой заботы; богатство тоже имѣетъ свои неудобства... Но о чемъ вы думаете, сестрица? вы такія грустныя!..
Гертруда думала о Жанѣ.
-- Ну! развеселитесь же! говорилъ Францъ, лаская Гертруду.-- Даю вамъ честное слово, что мы всѣ будемъ счастливы.
И пока онъ говорилъ такъ весело, съ улыбкой на губахъ, на прекрасное лицо его опять набѣжала задумчивость.
-- Прошло ли два часа съ-тѣхъ-поръ, какъ все это со мной сталось? прошепталъ онъ: -- и сколько мыслей въ эти два часа!.. Иногда мнѣ еще кажется, что это сонъ... Этотъ человѣкъ... не отецъ ли мой, Гертруда?.. Въ прошлую ночь, я его видѣлъ на балѣ; гордая, смѣлая душа у него въ глазахъ; я, кажется, полюбилъ бы его... А моя мать... О, я вижу ее, прекрасную, праведную!.. Францъ замолчалъ въ какомъ-то восторженномъ созерцаніи.