-- Боже мой! произнесъ онъ съ невольнымъ трепетомъ:-- однакожь это было возможно!.. Но зачѣмъ грустить? прибавилъ онъ, стараясь разогнать тоску.-- Дениза, Дениза! намъ ужь нечего бояться!.. Вы еще не знаете всего: вашъ братъ мнѣ другъ; черезъ нѣсколько дней, когда я узнаю имя отца моего, онъ, Жюльенъ, представитъ меня вашей матушкѣ.
Дениза молчала; но за нее говорило лицо ея, озаренное счастьемъ. Она въ душѣ благодарила Бога. Она, вмѣстѣ съ Францомъ, была полна какой-то вѣры. Каждое слово его разгоняло ея сомнѣнія. Когда она ѣхала къ Гертрудѣ, ей чуть-чуть мелькала какая-то неясная надежда; теперь страхъ казался ей уже невозможнымъ.
Время летѣло; Дениза забыла о Маріаннѣ, сидѣвшей въ каретѣ; забыла все и убаюкивала себя тишиною счастья. Францъ обнялъ ея талію, и задумчивая, наклонившаяся головка ея покоилась у него на плечѣ.
Забылись бы они такъ надолго, потому-что какое-то невѣдомое, несознанное ими чувство отгоняло отъ нихъ мысль о разлукѣ. Гертруда разбудила ихъ. Она кончила вышиванье воротничка, который служилъ поводомъ пріѣзду Денизы. Когда она дошивала послѣдній листокъ узора, стукъ изъ-за кровати отца послышался ей сильнѣе и ближе. Она тихо подошла къ кровати и просунула голову за занавѣски: кровать, о которую она оперлась ногой, вдругъ подломилась и ударилась объ стѣну...
Стукъ замолкъ...
Гертруда прислушивалась еще немного у отцовской кровати, потомъ воротилась къ Денизѣ и Францу, которые, впрочемъ, не замѣчали ея; и она, чтобъ разбудить ихъ, шутя накинула воротничекъ на плечи Денизы.
-- Вотъ вамъ отговорка, сказала она:-- вы какъ-будто ждали воротничокъ, хотѣли взять его съ собой.
Дениза вздрогнула и встала.
-- Развѣ я такъ долго здѣсь? робко проговорила она.
-- Четверть часа... сказалъ Францъ.