Фрицъ вздрогнулъ въ своемъ углу. Сцена у Ада представилась глазамъ его. Предсмертный крикъ раздавался въ ушахъ его...
-- Радостная ночь!.. проговорилъ онъ, утирая со лба холодный потъ и стараясь стиснуть зубы, чтобъ они не стучали.
-- Нашъ графъ, продолжалъ Цахеусъ: -- хочетъ, чтобъ и вы, добрые, вѣрные слуги его, радовались рожденію наслѣдника... Накрывайте столы, дѣти, и пусть предъ каждымъ изъ васъ будетъ кружка нашего лучшаго рейнскаго вина!..
По знаку метр-д'отеля, трое слугъ принялись накрывать столъ. Погребщикъ сошелъ съ своими помощниками въ погребъ. Нѣсколько минутъ спустя, вся прислуга сидѣла вокругъ большаго стола и передъ каждымъ стояла глиняная кружка, надъ которой поднималась высокая пѣна.
Въ то же время повара несли изъ кухни кушанья къ ужину графа и его управляющаго.
Ужинъ Гюнтера былъ болѣе, нежели умѣренъ: точно ужинъ анахорета.
Ужинъ Цахеуса былъ сытенъ и почти роскошенъ: блюда, которыя носили къ нему, распространяли въ воздухѣ аппетитный запахъ. Толстый фан-Прэтъ раздувалъ ноздри и вдыхалъ въ себя эти благоуханія.
-- Вотъ прекрасно, дѣти! вскричалъ управляющій:-- теперь, выпейте всѣ за здоровье будущаго наслѣдника вашего господина!
Всѣ поднесли кружки къ губамъ; но никто не глотнулъ вкуснаго напитка.
-- Вотъ такъ, люблю, ребята! вскричалъ Цахеусъ.