Жанъ сталъ считать; руки его тряслись и нѣмѣли... оказалось меньше четырехъ тысячь.
-- Все кончено, пробормоталъ уничтоженный Политъ.-- У тебя ничего не осталось! Уйдемъ!
Жанъ не трогался съ мѣста; казалось, онъ ничего не понималъ. Но когда, лопаточка повѣреннаго дома загребла всю его груду и потащила ее къ Францу, Жанъ слѣдилъ за ней безсмысленнымъ взоромъ.
Вокругъ стола раздавался еще громкій смѣхъ. Въ простодушномъ отчаяніи этого бѣдняка было что-то чрезвычайно-странное.
-- Пойдемъ! повторилъ Политъ.
Жанъ понялъ наконецъ. Передъ нимъ на столѣ ничего не было. Онъ провелъ рукою по лбу и поднялъ глаза.
Взоръ его искалъ побѣдителй.
-- Восемь тысячь франковъ! говорилъ Францъ съ беззаботной веселостью.
-- Посмотри, сказалъ ему на ухо Жюльенъ: -- какъ этотъ молодой человѣкъ на тебя смотритъ!
Жюльенъ говорилъ о Жанѣ Реньйо, котораго огненные большіе глаза впились въ Франца съ страшною ненавистью.