О вы, нагіе, имѣющіе законное желаніе прикрыть наготу свою! не ходите, не ходите въ Черный-Л ѣ съ, на этотъ опасный рынокъ, обиталище подклѣенныхъ чулокъ, картонныхъ башмаковъ, подкрашенныхъ фраковъ, стаченныхъ изъ окончательно-вытертаго сукна, на которое ловко наведенъ такой обольстительно-шелковистый ворсъ! Не ходите: эти панталоны, которые такъ лукаво соблазняютъ васъ -- мечта; этотъ жилетъ, такой приличный -- не существуетъ: онъ -- ничтожество, уснащенное заплатками; эта блестящая шляпа -- пустяки: при первомъ дождѣ изъ нея выйдетъ сущій беретъ; этотъ подвощенный галстухъ сообщитъ вашей шеѣ то, чего ему самому не достаетъ: цвѣтной прочный колеръ; наконецъ, о, позоръ! эта рубашка!..
Нѣтъ, не ходите! увлечетесь, попадете въ просакъ: тамъ -- соблазнъ неотразимый; чародѣи-лоскутники вамъ глаза отведутъ; опасныя сирены-лоскутницы нитки на васъ не оставятъ, а вы того и не замѣтите!
Тамъ все поддерживаетъ другъ друга; все враждебно покупщику: это -- дружная ассосіація, у которой основное правило -- война всѣмъ профанамь. Завернитесь въ дырявый плащъ подобно греческому философу; облекитесь, по примѣру Шодрю Дюкло, въ собственную бороду; но, ради Бога, не ходите въ четвероугольникъ Тампля!..
Нельзя знать не видавъ. Есть, конечно, фанфароны, которые говорятъ: я не поддамся... Невозможно не поддаться!-- Какъ только вы попали между Ротондой и Чернымъ-Л ѣ сомъ, такъ и найдетъ на васъ слѣпота: всѣ груды ветоши преобразуются, украшаются: изъяны пропадаютъ, пягна стираются, прорѣхи заростаютъ, будто волшебною силою.
Невообразимыя рубища принимаютъ затѣйливо-нарядный видъ; отрепій -- какъ не бывало!..
Все кипитъ вокругъ бѣднаго простака: съ конца въ конецъ сыплятся коварныя рѣчи; со всѣхъ сторонъ раздается обманчивый арго, перекидываются предательскія метафоры. Напрасно бѣдилкъ силится удержаться: чары совершились -- онъ купилъ, вымѣнялъ. И то сказать, лестно возобновить свой гардеробъ на какихъ-нибудь сотню су!
Вотъ онъ и промѣнялъ кукушку на ястреба; а воротить нелегко!..
Само-собою разумѣется, что во вторникъ на первой недѣлѣ поста самый богатѣйшій торгъ въ цѣломъ году. Во время карнавала, Тампль переодѣнетъ васъ во что угодно: тамъ всегда можете на свой сюртукъ вымѣнять прекрасный маскарадный костюмъ.
Въ то время, какъ мы вышли на Площадь-Ротонды, продавцы и покупщики толкались со всѣхъ сторонъ; сильно слышался жидовско-нѣмецкій выговоръ лоскутниковъ: одинъ до нельзя выхвалялъ eine hapit, другой превозносилъ до небесъ eine bandaln. На этотъ пріятный языкъ откликался носовой голосъ Нижне-Нормандцевъ, которые также наполняютъ Тампль, предлагая "господину" всѣ возможныя принадлежности туалета по честности, безъ обмана!
Двери харчевниковъ то-и-дѣло ходили на петляхъ. Торжествующія лоскутницы сносили туда свою добычу; одно мгновеніе имъ нужно было, чтобъ ободрать покупщика съ головы до ногъ; другое -- чтобъ примѣрить на немъ его новый костюмъ.