Это былъ формальный отказъ, но баронъ былъ не изъ тѣхъ людей, которые легко оставляютъ свои намѣренія.
Подумавъ немного, онъ рѣшился ждать прихода новаго просителя.
Галифарда, задерживая кашель, робко жалась къ двери; до чрезъ нѣсколько минутъ раздраженная грудь ея быстро, судорожно заколыхалась, и баронъ, до-сихъ-поръ не замѣчавшій ее, оборотился.
Увидѣвъ бѣдняжку, онъ вздрогнулъ, какъ-будто неожиданная мысль поразила его. Чтобъ разсмотрѣть ребенка, онъ отсторонился отъ свѣта. Двѣ или три минуты смотрѣлъ онъ на нее молча; въ его взглядѣ выражалась глубокая, задумчивая жалость.
Ноно-Галифарда опустила глаза и не смѣла поднять ихъ.
-- Бѣдный ребенокъ! безсознательно проговорилъ баронъ:-- что за сердце у этой женщины!..
Дѣвочка робко, украдкой взглянула на него; но выраженіе жалости уже исчезло съ лица Родаха, и онъ снова думалъ о цѣли своего прихода.
-- Дѣвочка! сказалъ онъ ласково-холоднымъ тономъ: -- скажи своему хозяину, что мнѣ надо переговорить съ нимъ... Возьми вотъ, прибавилъ онъ, снимая съ руки кольцо:-- и спроси, что онъ дастъ за это.
Галифарда повиновалась и вышла. Родахъ слышалъ за перегородкой смутный шопотъ; потомъ окошечко открылось.
Желтая рука держала кольцо и внимательно взвѣшивала его.