-- Не всякій день отворяется эта дверь, сказалъ онъ, съ намѣреніемъ льстить:-- немногимъ удается побывать на мѣстѣ, гдѣ вы теперь сидите, мой почтеннѣйшій... Если бъ было что-нибудь въ этомъ бѣдномъ углу, я предложилъ бы вамъ хлѣба-соли, въ знакъ моего глубочайшаго уваженія... Но, видитъ Богъ, какія ныньче тяжкія времена! Деньги совсѣмъ перевелись, и съ моимъ ли несчастнымъ промысломъ нажить безбѣдное пропитаніе?
-- Въ этомъ мы съ вами ровны, господинъ Моисей, возразилъ Родахъ:-- мнѣ нужно денегъ.
Араби попробовалъ улыбнуться.
-- Денегъ! повторилъ онъ: -- къ-чему смѣяться надъ убогимъ стариковъ?.. Посмотрите кругомъ, почтеннѣйшій... Что видите,-- вотъ и все мое богатство!
Регдахъ оъднялъ руку съ переводнымъ векселемъ, за которымъ добрякѣ Араби не переставалъ слѣдить глазами.
-- И такъ, сказалъ онъ:-- вы не можете мнѣ этого разсчитать? Ростовщикъ сложилъ руки; пальцы его колотились съ шелестомъ истертаго пергамента.
-- Господи! Господи! прошепталъ онъ:-- если продать все, что здѣсь есть, не сберешь и сотой доли того, что нужно.
Баронѣ вынулъ бумажникъ и открылъ его.
-- Постойте! постойте! продолжалъ старикъ:-- домъ Гельдберга, Рейнгольда и Комп.-- богатый домъ; такихъ домовъ не много, Почтеннѣйшій... во снѣ ли я видѣлъ, или вы мнѣ сказали, что вексель протестованъ?
Между ними уже не было перегородки, которая бы могла помочь увернуться. Родахъ протянулъ вексель; старикъ жадно бросился къ нему.