Ростовщикъ обѣими руками схватился за грудь: этотъ скрипъ былъ для него какъ-бы предсмертнымъ хрипѣніемъ друга. Сердце его разрывалось.
-- Ну же! сказалъ Родахъ.
-- О! завопилъ ростовщикъ: -- еслибъ у меня была ядовитая пасть змѣи!.. еслибъ когти тигра!..
Онъ опустилъ руки въ обширный сундукъ и долго шарилъ въ углахъ; потомъ желѣзная крышка снова заскрипѣла на своихъ петляхъ.
Араби возвратился къ конторкѣ со связкой подъ мышкой.
-- Сюда, сказалъ онъ Родаху.
Оба нагнулись, и ростовщикъ развязалъ пачку банковыхъ билетовъ.
Счетъ былъ труденъ и продолжителенъ; не разъ Араби схватывалъ свое сокровище, какъ-будто не могъ съ нимъ разстаться. Дыханіе его было тяжело; жгучія слезы засыхали на безволосыхъ вѣкахъ.
Порою, замѣняя тактику, онъ пытался обмануть, обсчитать. Всѣ соображенія его были сосредоточены на одномъ желаніи: утаить билетъ хоть бы въ пять-сотъ франковъ! Хоть бы этимъ утѣшиться...
Но Родахъ внимательно слѣдилъ за нимъ, и легко обнаруживалъ его отчаянныя попытки.