-- Жанъ, угости ихъ!
-- Нагрѣй имъ подзатыльники-то, котёночекъ мой!..
Золотая-Пуговка прыгала на носкахъ отъ нетерпѣнія; Графиня тряслась; Батальёръ готова была заплакать; а г-жа Гуффё, забывъ собственныя несчастія, безсознательно присѣдала во всѣ стороны.
Но это былъ еще не послѣдній предѣлъ веселости: толпа обомлѣла отъ восторга, когда Жанъ представилъ выкупной билетъ и такимъ-образомъ сдѣлалъ развязку по всѣмъ правиламъ.
Всѣ умилились до крайности; насмѣшки забыты, и каждый питалъ горячее, живое участіе къ этимъ бѣднымъ людямъ.
-- Такая славная, добрая женщина! говорила Золотая-Пуговка, со слезами на глазахъ.
-- Такой честный народъ -- никогда никому зла не сдѣлали! прибавила съ участіемъ другая чувствительная насмѣшница.
-- Въ воду грачей! кричалъ Питуа.
Грозный, всеобщій крикъ сопровождалъ поспѣшное бѣгство несчастныхъ стражей.
И между-тѣмъ, какъ семейство Реньйо удалялось въ свое жилище, Геньйолета съ тріумфомъ несли вкругъ Площади-Ротонды...