Еще полчаса оставалось ему. Вмѣсто того, чтобъ идти по проходу, ведшему на улицу, онъ быстро взбѣжалъ на лѣстницу Ганса Дорна.
Гертруда оставалась дома одна съ-тѣхъ-поръ, какъ отецъ ея ушелъ вмѣстѣ съ барономъ Родахомъ. Она уже отошла отъ окна, у котораго долго сторожила Жана. Она не видѣла ни плачевнаго выхода, ни радостнаго возвращенія семейства Реньйо.
Сложить руки на колѣняхъ, печально опустивъ голову, сидѣла она на своей кровати.
Бѣдный Жанъ! Можетъ-быть, съ нимъ случилось какое несчастіе! Вчера онъ хотѣлъ что-то сказать ей; и она сама, Гертруда, она сама, безжалостная, не хотѣла его выслушать!
Боже мой! чего бы не отдала она сегодня, чтобъ узнать!..
Она сильно боялась; Жанъ обѣщалъ прійдти, и не являлся! У Жана слабый характеръ; отчаяніе -- злой совѣтчикъ...
Она раскаивалась. Не разъ уже на прекрасныхъ главкахъ ея навертывались слезы. Ей бы хотѣлось воротить прошедшіе часы и снова, какъ вчера, быть лицомъ-къ-лицу съ Жаномъ.
Какъ-бы она измѣнилась теперь! какъ-бы нѣжна была, любопытна! какъ-бы разспрашивала его!
Но -- поздно жалѣть: вчера она предалась Денизѣ, отвергла Жана,-- и Жанъ не возвращался.
Безпокойство Гертруды увеличивалось съ каждой минутой. На хорошенькомъ личикѣ ея, всегда такомъ шаловливо-веселомъ, наивномъ, выражалась теперь тяжелая скорбь и родъ ужаса. Она предчувствовала невѣдомое, роковое бѣдствіе.