Брови ея сдвинулись, голова въ изнеможеніи опустилась на подушку. То былъ отдыхъ послѣ побѣдной борьбы.
Такъ лежитъ пантера безпечная, граціозная, когда добыча ея перестала шевелиться.
Вся жизнь Малютки отразилась въ этихъ трехъ фазахъ сна,-- та странная жизнь, которая въ свѣтѣ улыбалась невинная, спокойная, та жизнь втайнѣ, жаждущая наслажденій, которая отъ страстной нѣги путемъ порока доходила до преступленія.
Подъ маской невинности скрывался розовый вѣнокъ вакханки, подъ облетѣвшими розами -- золото и кровь!..
Сара проснулась. Взоръ ея упалъ на зеркало, въ которомъ отражалось лицо, полное усталости; она приподнялась и съ безпокойствомъ подняла голову вплоть къ самому зеркалу.
Она посмотрѣлась пристально, -- и вдругъ печаль набѣжала на чело ея: морщинка тонкая, чуть-замѣтная, обозначилась у ней на вискѣ...
Въ ужасѣ Малютка опустила влажные глаза и нѣсколько секундъ оставалась неподвижною, боясь взглянуть въ обличительное стекло. Потомъ на щекахъ ея выступилъ легкій румянецъ; казалось, она возмутилась оскорбленіемъ, которое нанесло ей зеркало; она бросила на него вызывающій взглядъ, -- морщинка исчезла.
На губахъ ея мелькнула гордая улыбка; она откинула назадъ свои пышные черные волосы и сѣла на постелѣ.
-- Нина! проговорила она.
Это имя, произнесенное почти шопотомъ, казалось, замретъ между занавѣсками; не смотря на то, дверь въ одну минуту отворилась, и молодая, стройная дѣвушка приблизилась къ постели безъ малѣйшаго шума. Ея легкіе, мягкіе шаги были не слышны на пухлой шерсти ковра.