-- О!.. о!.. произнесла она, какъ-бы не имѣя силъ говорить больше: -- я не переживу этого!..
Сольнье бросилъ на Португальца взглядъ, который значилъ:
-- Видите ли?.. и эту женщину вы вздумали обвинять!
Мира опять скорчилъ свою горькую улыбку, потому-что Малютка стояла къ нему спиной.
Больной слабо пошевелился и открылъ немного глаза. Малютка наклонилась къ изголовью, взяла его руки и стала грѣть въ своихъ рукахъ.
Конечно, Сольнье думалъ такъ, какъ всякій подумалъ бы на его мѣстѣ, а Португалецъ имѣлъ свои причины строить гримасы: всякій сказалъ бы, что Сара -- кроткій ангелъ, слетѣвшій облегчить и утѣшить страдальца.
Между женщиной, которую мы недавно видѣли въ будуарѣ, въ опытныхъ рукахъ двухъ камеристокъ, и женщиной, склонявшейся теперь надъ этимъ страдальческимъ ложемъ, -- была неизмѣримая разница. Вы пожелали бы эту вдругъ преображенную красоту украсить благочестивымъ чепчикомъ сестры милосердія: робкіе лучи трепетали въ зрачкахъ красавицы; казалось, это лицо неспособно выражать ничего, кромѣ неутомимаго терпѣнія и набожной сострадательности сидѣлки.
Замѣтивъ ее, биржевой агентъ сдѣлалъ усиліе приподняться,-- но не могъ, потому-что былъ слишкомъ-слабъ. Голова его тяжело лежала на подушкѣ. Благодѣтельное вліяніе присутствія Сары скоро обнаружилось: морщины на лбу больнаго мало-по-малу пропали; сжатыя брови раздвинулись; онъ продолжалъ лежать съ полузакрытыми глазами, какъ-будто еще не очнувшись отъ сна и боясь, чтобъ не исчезло милое видѣніе.
-- Каково тебѣ, другъ мой? тихо сказала Малютка.
При звукѣ этого голоса, больной задрожалъ и открылъ глаза.-- Онъ взглянулъ на жену, и въ этомъ взглядѣ видна была робкая радость. То былъ рабскій взглядъ: въ немъ высказывалась покорная душа, упорная любовь, которую не могли побѣдить долгія муки.